1Свобода слова в картинках и мысленных экспериментах
Градус дискуссий о свободе слова в последнее время прямо-таки зашкаливает. Вот и я не избежал соблазна сказать на эту тему пару слов, не претендуя на какую-либо экспертизу в этой области. Но, в конце концов, у нас всё ещё свобода слова — кто мне запретит?1.1Зачем нужна свобода слова
Я буду придерживаться утилитаристских позиций: свобода слова — это инструмент, необходимый для эффективного функционирования общества. Можно сказать, что общество ею думает — миллиарды мыслящих существ, свободно коммуницируя друг с другом, ищут решения общих проблем. Этот процесс никогда не является гладким и порой может выглядеть неприятно, но он необходим, чтобы общество продолжало жить и двигаться вперёд.Мысль о том, что свобода слова является необходимым условием для того, чтобы общественная дискуссия была эффективной, не выглядит очевидной. В конце концов, каждый из нас много раз видел, как люди произносят какие-нибудь страшные и вредные глупости (по крайней мере, с нашей точки зрения), и был бы не прочь это безобразие запретить, разрешив высказывать лишь правильную точку зрения (то есть совпадающую с нашей), чтобы не тратить время на обсуждение заведомой ерунды. Будет куда эффективнее!
Однако, это не работает по двум причинам. Во-первых, нет никакого источника абсолютного знания, который бы признавался таковым всеми — нет инстанции, которая могла бы определять, какие мысли хорошие, здравые и правильные, а какие — вредные и подлежащие запрету. Во-вторых — и, возможно, это ещё важнее — запрет на озвучивание «неправильных» мыслей вредит доверию к «правильным».
Самый яркий пример — это научное знание. Уровень доверия к науке в современном обществе очень высок. На чём основано это доверие? На том, что мы знаем, как устроен процесс его построения. В частности, мы знаем про такой фундаментальный научный принцип, как открытость к критике. Любой научный результат может быть поставлен под сомнение. Развитие науки основано на том, что учёные ищут способы опровергнуть или по крайней мере уточнить результаты своих предшественников. И мы знаем, что если какая-нибудь стандартная теория, типа квантовой механики или теории эволюции, до сих пор не отвергнута научным сообществом — значит, все попытки это сделать пока что проваливаются.
Разумеется, это со всех сторон идеализация — и наука устроена сложнее, и в обществе полно людей, верящих в то, что «учёные скрывают». Однако, глобально картинка выглядит именно так.
Давайте теперь представим себе, что к власти пришли люди, которые очень любят науку. Настолько любят, что они захотели помочь учёным и оградить научное знание от всяких фриков, которые сомневаются в мейнстримных научных теориях. Были введены тюремные сроки за отрицание теории относительности, квантовой механики, общепринятой хронологии и теории эволюции. Какой эффект будет иметь такой запрет? Улучшит ли он положение соответствующих научных теорий в глазах публики?
Очевидно, всё будет наоборот. Вероятно, разговоров про «новую хронологию» станет меньше, но и слова учёных перестанут восприниматься как достоверные — поди пойми, этот профессор топит за квантовую механику, потому что она действительно работает, или потому, что он в тюрьму не хочет? Может быть, где-нибудь за рубежом квантовую механику давно отбросили, потому что появились теории получше, а у нас до сих пор все в неё верят, потому что за отрицание срок мотать не хочется? Очевидно, научное развитие в таких условиях будет невозможным.
![Портрет Джона Стюарта](https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/99/John_Stuart_Mill_by_London_Stereoscopic_Company%2C_c1870.jpg/611px-John_Stuart_Mill_by_London_Stereoscopic_Company%2C_c1870.jpg)
Особое зло подавления мнений в том, что обездоливается всё человечество, и те, кто против данной мысли, ещё больше, чем её сторонники. Если мысль верна, они лишены возможности заменить ложь истиной; если неверна, теряют… ясный облик и живое впечатление истины, оттенённой ложью… Полная свобода выражений — необходимое условие, чтобы оправдать претензии на истину.Неплохо сказано! Однако, нужно разобраться в деталях.
1.2Свобода быть услышанным
Согласно всё той же Википедии, свобода слова — это «право человека свободно выражать свои мысли». Но что точно значит «свободно выражать»?Пожалуй, в «минимальной комплектации», это означает, что ты можешь говорить всё, что тебе придёт в голову, и государство не имеет право посадить тебя за это в тюрьму.
![Свобода слова
Социальная реклама: *Право на свободу слова* означает, что правительство не может арестовать вас за ваши слова.
Это не значит, что *кто-то* обязан выслушивать ваш бред или помогать в его распространении.
Первая поправка не защищает от критики или последствий.
Если на вас кричат, закрывают вашу передачу, бойкотируют или банят в интернет-сообществе, ваше право на свободу слова не нарушается.
Просто слушатели считают вас придурком
И указывают вам на дверь.
Title-текст: Кто-то сказал — не помню, когда и где, — что апеллирование к свободе слова при защите своей позиции равносильно безоговорочной капитуляции, ведь самым веским аргументом спорящего становится тот факт, что его позицию можно высказать, не попав за решетку.](/thoughts/img/xkcd-1357.png)
Это, пожалуй, совсем нереалистичный пример, но вот чуть более реалистичный: допустим, все средства массовой информации принадлежат государству и жестко цензурируются, интернет ещё не изобрели, митинги запретили, но при этом в частном общении ты можешь говорить сколь угодно крамольные мысли — и быть уверенным, что даже если твой собеседник донесёт на тебя куда следует, тебе за это ничего не будет. Можно ли сказать, что в таком государстве есть свобода слова? Вряд ли — хотя твоя возможность иметь и выражать своё мнение не ограничена, очевидно, в публичном поле будет абсолютно доминировать точка зрения, разрешенная государством. Никакой эффективной общественной дискуссии в такой ситуации не получится, и свобода слова не будет выполнять своих функций.
Таким образом мы видим, что свобода слова не сводится к тому, чтобы просто «иметь право говорить что угодно». Она также подразумевает, что в обществе должны существовать механизмы распространения мнений, в определенных ситуациях расширяющие аудиторию говорящего за пределы круга его знакомых. Поэтому как правило защите подлежит не просто «свобода слова» как таковая, но обязательно вместе с соответствующими механизмами — свободой прессы и свободой собраний.
![](https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/d/df/Amendment_1.jpg)
1.3Диффузия мнений
Разные мнения могут иметь разную способность к распространению, и я бы хотел описать эту зависимость как-то количественно. К сожалению, пространство всевозможных мнений слишком сложно устроено, поэтому для простоты анализа я введу некую условную характеристику, измеряющую «популярность» или наоборот «маргинальность» той или иной точки зрения в какой-то фиксированный момент времени. Другой подходящий термин здесь (возможно, даже более подходящий): «общественная приемлемость».Зависимость «лёгкости распространения» от «популярности» как правило монотонна. Чем лучше какая-то ваша мысль соответствует сегодняшнему мейнстриму, тем проще вам её распространять — высказывать популярные мнения легко. Наоборот, если ваша позиция по какому-то вопросу непопулярна, скорее всего, вам будет её трудно продвигать — это как плыть против течения, приятного мало. Конечно, получается такой самоподдерживающийся процесс (популярные мнения популярны, потому что они популярны), однако, если коммуникационные механизмы работают нормально, со временем может происходить дрейф — то, что вчера было мейнстримом, в ходе общественной дискуссии может стать непопулярным, и наоборот — идеи, бывшие уделом единиц, могут завоевать внимание общества и стать нормой. Хоть и не быстро.
Что ещё, кроме монотонности, мы можем сказать про эту зависимость? Давайте представим себе графически, как она может выглядеть.
Я совсем не претендую на то, что две мои последние картинки верны — я не жил ни в США, ни в Германии, и могу сильно ошибаться. Это просто пример, демонстрирующий, как можно описывать разные структуры распространения информации с помощью моей функции «распространяемость от популярности». Ну и конечно ось «(не)популярности» здесь очень условная — понятно, что криминализируются не просто «маргинальные» или «непопулярные» мнения, а те, которые государство считает наиболее опасными. Однако, для первого приблежния эта модель сойдёт.
1.4Хорошо и плохо
Как должен быть устроен график функции «распространяемость от (не)популярности», чтобы мы могли сказать, что в обществе есть свобода слова, которая может эффективно выполнять свои функции? Видимо, примерно как на рис. 1.7 и (несколько более спорно) рис. 1.8. Широкий диапазон мнений должен быть в принципе допустим для распространения, продвигать достаточно маргинальные идеи должно быть сложно, но теоретически возможно (быть может, за исключением совсем уж экстремальных).Горизонтальная прямая, изображенная на рис. 1.6, может быть, выглядит привлекательной — она максимально соответствует лозунгу «долой цензуру» — но, очевидно, никуда не годится с практической точки зрения: на уроках географии нельзя преподавать теорию о плоской земле как «одну из возможных равноправных точек зрения», мнение учёного нельзя приравнивать к мнению человека, который ничему не учился, и не всякую точку зрения можно транслировать по телевидению в прайм-тайм без риска вызвать резкие негативные последствия для социума.
Общество не сможет нормально функционировать, если у него не будет эффективных механизмов поддержания общественной дискуссии, которые включают в себя, в том числе, и механизмы ограничения широкого распространения общественно-неприемлемых мнений. Собственно, мы знаем это по личному опыту: люди в большинстве своём предпочитают общаться на модерируемых площадках, где поддерживается минимальный уровень ведения дискуссии, а площадки, объявившие об «отсутствии цензуры», быстро становятся крайне токсичными местами и маргинализуются. В целом, «плоский мир» рис. 1.6, на первый взгляд выглядящий, как утопия, на поверку оказывается антиутопией — как, в общем, с утопиями обычно и бывает.
1.5Что происходит на наших глазах
Из-за развития интернета и социальных сетей, ситуация качнулась от рис. 1.7 к рис. 1.6. Люди получили больше возможностей по распространению своих мнений, а ряд естественных ограничений исчез. На протяжении столетий широкая публичная дискуссия проходила через СМИ, которых было относительно немного (но и не несколько штук), и которые выступали фильтром для наиболее маргинальных мнений. Теперь же каждый пользователь интернета — сам себе СМИ. Дополнительно, в игру вступил новый актор — социальные сети и их алгоритмы продвижения контента. Например, YouTube заинтересован в том, чтобы вы смотрели их ролики как можно дольше, поэтому если вас заинтересовала теория о плоской земле, скорее всего, он подсунет вам новый ролик о плоской земле. Воззрения, которые раньше были глубоко маргинальными, вдруг стали пробиваться в мейнстрим быстрее, чем можно было ожидать.И довольно быстро это стало влиять на политику. Наиболее ярко это проявилось в избрании Дональда Трампа президентом США — параллельно с распространением довольно диких теорий заговора среди его сторонников — и в его кампании по отрицанию итогов выборов 2020 года. Кульминацией (на текущий момент) стал «захват Капитолия» 6 января 2021 года, в ходе которого пять человек погибли.
![](https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d6/United_States_Capitol_outside_protesters_with_US_flag_20210106.jpg/1024px-United_States_Capitol_outside_protesters_with_US_flag_20210106.jpg)
Очевидно, эти блокировки были ответом на расбалансировку механизмов распространения мнений, которая, по крайней мере, с точки зрения людей, принимавших соответствующие решения, начинала угрожать стабильности американского общества.
Но, конечно, мы немедленно столкнулись с обратной проблемой. Теперь есть риск, что ситуация качнётся в обратную сторону, в сторону цензуры из рис. 1.5 — хоть и не государственной.
До сих пор Первая поправка США надёжно защищала свободу слова, сохраняя график похожим на рис. 1.7. Этот эффект был основан на действиях множества независимых частных акторов — конкурирующих средств массовой информации. Конституция защищала свободу прессы от давления государства. При этом каждое конкретное СМИ могло проводить любую редакционную политику и «цензурировать» информационный поток как хотело, но в силу отсутствия монополии, никакой чрезмерной глобальной «цензуры» из-за этого не получалась, равно как не получалось и обратного — чрезмерного усиления маргинальных точек зрения.
Сейчас реальность изменилась. Главным СМИ стали соцсети — небольшое количество глобальных игроков, зачастую образующих монополии или олигополии в своих областях рынка. Другие интернет-компании оказались зависимыми от ещё более монополизированной ИТ-инфраструктуры (такой как магазины приложений Apple и Google). Всё это дало нескольким крупным ИТ-компаниям огромную власть и создало техническую возможность сильно сдвинуть общественную дискуссию в сторону рис. 1.5, то есть ввести фактическую цензуру. Блокировка и попытка изгнания из мейнстримного интернета Дональда Трампа и части его сторонников показала, что компании готовы принимать такие решения. Угроза стала реальной.
1.6Что дальше
Что будет происходить дальше и возможно ли возвращение к картинке из 1.7? Непонятно. Возможны разные варианты.1.6.1Рыночек порешает: правонет и левонет
Усиление политического размежевания интернет-площадок — в первую очередь, социальных сетей. Появление «правых» и «левых» соцсетей, не скрывающих своей политической ориентации. Такой сценарий рассматривает в фейсбуке Иван Бабицкий. В отличие от Ивана, я считаю, что это неудачный сценарий — человечество нуждается в нейтральных площадках, на которых сторонники разных точек зрения могли бы находить общий язык, а не усиления «информационных пузырей», которое приведет к дополнительной поляризации. Тем не менее, этот сценарий позволит избежать установления глобальной цензуры, и сделает это естественным образом, безо всякого вмешательства государства.1.6.2Государство защитит: АмерКомНадзор
Государство в какой-то момент (может быть, после следующих выборов) может захотеть зарегулировать глобальных интернет-игроков с целью ослабления их власти над общественной дискуссией и недопущения слишком жёсткой частной цензуры. Мне неясны юридические перспективы конкретно в контексте США, но разумные основания для этого есть. Проблема, как это всегда бывает с вмешательством государства, в том, что лекарство может оказаться хуже болезни: под флагом борьбы с цензурой американское общество может получить всамделишную государственную цензуру. А с ним и не только американское, учитывая глобальность интернет-пространства.1.6.3Сами себя отрегулируют — так, что мало не покажется
ИТ-компании, в первую очередь социальные сети, опасаясь двух предыдущих сценариев, могут сделать вид, что текущая ситуация является экстроординарной, и попытаться самостоятельно вернуться к имиджу нейтральных площадок. Для этого они могут вводить какие-то механизмы саморегуляции, ограничивающие произвол при управлении общественной дискуссией. Это могут быть общественные советы, рассматривающие громкие случаи блокировок, и действующие по более-менее понятным процедурам (что, конечно, их не спасёт от обвинений в ангажированности и политизированности). Вероятно, будет прилагаться ещё больше усилий по борьбе с теориями заговоров и другой нежелательной информацией — что частью общества будет восприниматься как усиление цензуры. Это, пожалуй, сценарий наименьшего изменения ландшафта в ближайшее время.Возможно, произойдёт что-то ещё — смещение центра тяжести интернет-индустрии за пределы США, появление принципиально новых коммуникационных технологий, уход сторонников теорий заговора в дарквеб, усиление влияния технологий искусственного интеллекта на общественную дискуссию — что-нибудь, что сейчас трудно предсказать.
1.7Подводя итоги
Итак, ключевые мысли из этого длинного текста. Свобода слова важна для нормального функционирования общества. В этом качестве она не сводится к праву человека иметь своё мнение и высказывать его: необходимы также механизмы распространения информации, которые должны разумным образом расширять или наоборот ограничивать аудиторию тех или иных мнений, обеспечивая возможность для ведения эффективной общественной дискуссии. Традиционно эту функцию выполняли СМИ; будучи разнообразными, независимыми и защищенными от контроля со стороны государства (по крайней мере, в США), они не позволяли установиться цензуре, но при этом и не усиливали общественно-неприемлемые точки зрения. В последние годы общественная дискуссия всё сильнее перемещается в социальные сети, что нарушило привычный порядок распространения и фильтрации информации. С одной стороны, маргинальные точки зрения получили гораздо более широкие возможности для распространения. С другой — небольшое количество частных акторов получило огромную власть над общественной дискуссией. Оба этих эффекта угрожают свободе слова в том виде, в котором мы её знали. Общество осознаёт эту проблему, подходя к ней с разных сторон (отсюда и горячие споры), и, вероятно, с течением времени научится её решать.Было бы странно ожидать, что развитие коммуникационных технологий в последние пару десятков лет, столь сильно изменившее нашу повседневную жизнь, не изменит общественную и политическую реальность, не создаст новые вызовы и не поднимет заново вечные вопросы. Однако, концепции свободы слова уже не одна сотня лет, она зарождалась в гораздо менее демократичные времена, и наверняка переживёт и текущий кризис.
Великие идеи весьма живучи. А свобода слова — это, конечно, великая идея.